Голомазов: если исчезнет русский театр
Режиссер и худрук Рижского русского театра им. М. Чехова Сергей Голомазов
© Sputnik / Sergey MelkonovПодписаться
Уволенный из Рижского театра Чехова худрук Сергей Голомазов рассказал, что еще за год до того, как ему «предъявили» незнание латышского и предложили внештатный договор, у него начались разногласия с директором Даной Бьорк, в том числе из-за постановки русского классикаРИГА, 17 апр — Sputnik. Неожиданно ему отказали в финансировании спектакля «Горе от ума», хотя проект был уже готов. Он пояснил, что появилась аргументация, что у русского классика «что-то не то было в письмах». «Русская классика в репертуаре у нас на тот момент отсутствовала. Творчески все сходилось. К тому же, когда я озвучил идею на художественной коллегии, никто не был против. Ничто не предвещало. И вдруг — нет. Это меня унизило», — сказал режиссер. Следующим эпизодом было требование Бьорк в письменном виде объяснить, почему режиссер считает, что его жена-актриса выбрана для роли в спектакле в Малом зале.
«Директор попросила меня в письменном виде объяснить, почему я беру именно этих актеров, чего я никогда в жизни не делал (всегда достаточно было моего авторитета и профессионализма), но я все написал и перевел на латышский язык. Ответа не последовало. Это было унизительно и оскорбительно. Со мной так никто никогда за почти 40 лет работы в театре не поступал», — сказал Голомазов.
Не выдержал стиля Бьорк или полярности в бывшем русском театре? Конфликт вокруг Голомазова16 апреля, 20:00Кроме того, неоднократно складывались ситуации, когда режиссеру говорили неправду о других задействованных в работе, а потом выяснялось, что все не так. «В конце февраля я предложил: «Давайте проведем служебное расследование, позовем X, Y и Z и выясним». Ответа не последовало…» — сказал Голомазов.
По его мнению, поведение и заявления Бьорк свидетельствуют о том, что она не заинтересована в том, чтобы он остался в театре. «Что значит внештатный договор? Это никаких гарантий, что тебе предложат работу. Никакого социального статуса. Никакой страховки. Захочет директор — предложит, не захочет — нет. Если бы была добрая воля сохранить меня в театре, то у меня на столе уже лежал бы пакет с авторскими договорами на постановку конкретного количества спектаклей. Я хорошо знаю разницу: когда директор хочет человека сохранить и когда делает вид, что хочет сохранить. Это была попытка снять с себя ответственность, а потом сказать, что я сам отказался», — сказал режиссер. При этом подобный конфликт неизбежно скажется на театре, уверен Голомазов: «Это пройдет по атмосфере театра катком». Он считает, что в нынешней геополитической ситуации, если русский театр не удастся сохранить, – это будет удар по всей культуре Латвии. «Русский театр — это неотъемлемая ее часть. Это просто вырвать кусок плоти с кровью», — сказал он.
